Консультация
«Точка обзора»
Вся картина — с той точки, откуда её видно целиком
Формат простой. Беседа по видеосвязи, 40 минут, один на один, в удобное для вас время.
Перед встречей — короткая анкета. Не тест на десять страниц, а несколько вопросов, чтобы я успел подготовиться — и чтобы встреча была проведена с максимальной точностью.
В анкете всё широкими мазками: кто, сколько вместе, что произошло. На самой встрече — то, что анкетой не достать: те самые важные детали, из-за которых картина у вас самой не складывалась, хотя вы смотрели на это годами.
Вы рассказываете вашу историю: как складывались отношения, что происходило в последнее время, где, по-вашему, сломалось. Я слушаю и задаю уточняющие вопросы — потому что в нюансах, которые кажутся незначительными, чаще всего и находится его логика – тот самый ответ на ваш вопрос «Почему?».
К концу разговора у вас будут несколько вещей.
Его версия событий — не то, что вы додумали за него, а то, что складывается из его слов и, что важнее, из его действий. Не что он говорил, а что он делал, чего не делал и как реагировал в конкретные моменты.
Схема целиком — что вас держало вместе, что годами приводило к кризису, в какой точке вы сейчас, и как чинить — и есть ли в этом смысл — именно в вашем случае. Это не будет лекцией «как устроены мужчины», а будет — разбор конкретно вашей истории.
Следующие три дня я на связи. Если появятся вопросы, пока картина укладывается в голове, — напишите, и я отвечу. Это часть работы, а не отдельная услуга и не бонус.
И в течение суток после консультации — терапевтическое письмо. В нём будет полная картина вашего кризиса со всех сторон — но так, чтобы можно было перечитать: что происходит, в какой точке вы сейчас, что делать и чего не делать ближайшие две недели.
Чего эта встреча не делает. Она не решает за вас, оставаться или уходить, — это решение в любом случае ваше, и чужое решение здесь не выдержит первого же трудного разговора. Я не прочитаю его мысли — я вижу его только вашими глазами, и говорю об этом прямо. Встреча не обещает исход: ни то, что он вернётся, и ни то, что отношения сохранятся или на 100% будут завершены.
Но эта консультация переводит состояние «непонятно, что происходит» в состояние «понятно, что происходит», и это уже само по себе многое меняет.
Иногда одной встречи достаточно — картина складывается, и дальше вы действуете сами. Иногда я говорю, что имеет смысл продолжить — и объясняю, в чём именно. А иногда, если материала пока мало или картина слишком неоднозначна, я говорю прямо: сегодня рано делать выводы, и честнее подождать, чем делать выводы по неполным данным.
Что бы ни оказалось на встрече, вы уйдёте не с пустыми руками.
Перед встречей — короткая анкета. Не тест на десять страниц, а несколько вопросов, чтобы я успел подготовиться — и чтобы встреча была проведена с максимальной точностью.
В анкете всё широкими мазками: кто, сколько вместе, что произошло. На самой встрече — то, что анкетой не достать: те самые важные детали, из-за которых картина у вас самой не складывалась, хотя вы смотрели на это годами.
Вы рассказываете вашу историю: как складывались отношения, что происходило в последнее время, где, по-вашему, сломалось. Я слушаю и задаю уточняющие вопросы — потому что в нюансах, которые кажутся незначительными, чаще всего и находится его логика – тот самый ответ на ваш вопрос «Почему?».
К концу разговора у вас будут несколько вещей.
Его версия событий — не то, что вы додумали за него, а то, что складывается из его слов и, что важнее, из его действий. Не что он говорил, а что он делал, чего не делал и как реагировал в конкретные моменты.
Схема целиком — что вас держало вместе, что годами приводило к кризису, в какой точке вы сейчас, и как чинить — и есть ли в этом смысл — именно в вашем случае. Это не будет лекцией «как устроены мужчины», а будет — разбор конкретно вашей истории.
Следующие три дня я на связи. Если появятся вопросы, пока картина укладывается в голове, — напишите, и я отвечу. Это часть работы, а не отдельная услуга и не бонус.
И в течение суток после консультации — терапевтическое письмо. В нём будет полная картина вашего кризиса со всех сторон — но так, чтобы можно было перечитать: что происходит, в какой точке вы сейчас, что делать и чего не делать ближайшие две недели.
Чего эта встреча не делает. Она не решает за вас, оставаться или уходить, — это решение в любом случае ваше, и чужое решение здесь не выдержит первого же трудного разговора. Я не прочитаю его мысли — я вижу его только вашими глазами, и говорю об этом прямо. Встреча не обещает исход: ни то, что он вернётся, и ни то, что отношения сохранятся или на 100% будут завершены.
Но эта консультация переводит состояние «непонятно, что происходит» в состояние «понятно, что происходит», и это уже само по себе многое меняет.
Иногда одной встречи достаточно — картина складывается, и дальше вы действуете сами. Иногда я говорю, что имеет смысл продолжить — и объясняю, в чём именно. А иногда, если материала пока мало или картина слишком неоднозначна, я говорю прямо: сегодня рано делать выводы, и честнее подождать, чем делать выводы по неполным данным.
Что бы ни оказалось на встрече, вы уйдёте не с пустыми руками.
Из практики
Марина пришла через пять месяцев после того, как поймала ощущение «что-то не так». Повода в привычном смысле не было: он не изменял, не уходил, не было даже громкой ссоры.
Просто в какой-то момент она поняла, что они с мужем уже давно не разговаривают ни о чём, кроме детей и оплаты счетов, — и что она сама к этому привыкла настолько, что перестала это замечать.
Она уже пробовала: читала, обсуждала с подругами, один раз даже была у семейного психолога — стало немного легче, но не стало понятнее.
На встрече мы разобрали подробно, что происходило в последнее время. И Марина увидела то, что не бросалось в глаза, пока она смотрела с нулевой дистанции: три года назад её должность выросла, нагрузка выросла вместе с ней, и муж — незаметно для обоих — постепенно стал в этой паре «фоном». Но не потому, что она его как-то принижала или разлюбила. Просто её рост, как и новый статус, были очевидны для всех, а его роль рядом с этим ростом становилась всё менее ясной — даже ему самому.
Это никого не делает виноватым. Но объясняет, откуда между ними взялась эта ледяная тишина.
Через несколько дней она написала:
Просто в какой-то момент она поняла, что они с мужем уже давно не разговаривают ни о чём, кроме детей и оплаты счетов, — и что она сама к этому привыкла настолько, что перестала это замечать.
Она уже пробовала: читала, обсуждала с подругами, один раз даже была у семейного психолога — стало немного легче, но не стало понятнее.
На встрече мы разобрали подробно, что происходило в последнее время. И Марина увидела то, что не бросалось в глаза, пока она смотрела с нулевой дистанции: три года назад её должность выросла, нагрузка выросла вместе с ней, и муж — незаметно для обоих — постепенно стал в этой паре «фоном». Но не потому, что она его как-то принижала или разлюбила. Просто её рост, как и новый статус, были очевидны для всех, а его роль рядом с этим ростом становилась всё менее ясной — даже ему самому.
Это никого не делает виноватым. Но объясняет, откуда между ними взялась эта ледяная тишина.
Через несколько дней она написала:
Я пока не знаю, что будет с нами дальше. Но я наконец поняла, что именно произошло. Мне стало видно от чего оттолкнуться, чтобы понять что делать с отношениями, которые почти развалились. Раньше я даже не понимала, с какой точки начинать.
Что она решила после нашей встречи — её история, не моя.
Стоимость консультации — 2000 ₽.
Но есть ещё кое-что, что стоит знать об этом.
Но есть ещё кое-что, что стоит знать об этом.
Последняя страница
© ИП Елецкий Павел Викторович
ОГРНИП 315667000000040. Сайт использует файлы cookie и подключён к сервису веб-аналитики Яндекс.Метрика. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь на обработку персональных данных в соответствии с Политикой конфиденциальности и Политикой cookie. Управление cookie – в настройках вашего браузера.